Amitel

Мои мысли — пыточный инструментарий.
Сам процесс стал формой существования.
То ли сны не те, то ли страх вгляделся, как бехолдер.
Камю назвал это абсурдом, но толкаю камень в гору.

Затаился в глубине меж рёбер тусклый свет.
Но так проще прятать тень, что растёт во мне
колосками с полей, несгладимыми, как кот ладонью.
В спине торчат ядовитых взглядов колья.

Шир покинул полурослик, собрав котомку.
Через глубины Лихолесья подмигнул родимый Мордор.
Пока ведут слова, но в них остались только буквы.
Я бы танцевал, как святой Вито, в объятьях родного лупа.

Миядзаки вписал меня в титры —
и вырезал кат-сцену, где обедала пустота.
Со мной батальон из липких тем, рядом бродит тишина.
10/17 — шифр.
Архангелы в бронежилетах выходят на охоту.
Мне бы на студию — на встречу с лимбом;
облапал мерзкий холод.

А ты первобытным телом в древнем танце
Затерялся, фрактальный скиталец, средь мрака,
Последний ацтек из небылиц и абстракций,
Посланник слов — чтоб послать подальше.

Тело первобытное, бледное, навстречу ветру,
Выкинул внутрь, как в стакан таблетку,
Чтоб раствориться в толпе пузырьков.
Забыть бы себя… Я о чём?

1017

Зеркало

Блестящая пыль во мрачном свете Луны,
Эхо шагов гуляет, как непоседа-ребёнок.
Тени растут, как полипы, из каждой стены,
Шепчет ворон в углу: nevermore.

Простыня на зеркале дышит чужой тишиной,
Деревянная рама скрипит, как суставы старухи,
Из-под ткани торчит угол — не стекло,
А обломок сцены, где я не дочитал монолог.

Безумный шёпот липнет к затылку,
Кафка листает страницы внутри меня.
Тень руки тянется к зеркалу,
как лунатик, не видящий край.

Не срываю покров, только коснулся пыли,
Той, что копилась, как молчание из строк.
Ладонь легла на стекло, хватило на миг —
будто наткнулся на будущий вдох.

На стекле останется след, как подпись будущих слов,
Как звук, что ещё не проснулся, но уже на губах.
Пусть в зеркале нет никого, только пыль и покров,
Этот след уже дышит в ненаписанных снах.

1017

Channel name was changed to «Amitel/1017»

Закрыл глаза — развеялся туман.
Здесь таятся Я и мои воспоминания.
Тянет глубина бесконечностью фрактала,
Там сутулится тайна, скрывшись за краем.

Тянусь рукой туда, где смысл побывал,
Так смывает цвет чая с листа.
Глубоки образы — спускаюсь в подвал,
А чувство чешется во мне: знакомые места.

Вокруг тишина звенит оборванной струной,
И эхо шагов тонет в вязкой темноте.
Я — призрак в архиве памяти сырой,
Где мой портрет истлел на полотне.

1017

Где бы ты ни был —
средь первородных степей или задумался, глядя на багряное светило, —
строишь и сжигаешь мосты, будто не жизнь, а история книги.
В палитре, кроме серого, нет цветов, ведь так, по сути, привычней,
а ларёк в темноте подмигивает неоновой вывеской.

Не напоминай мне, кто есть я, — так хотел всё позабыть.
На зов глубины сделал шаг и оказался средь пустоты.
Но где-то там, далеко, — мечта, что танцует на горизонте,
искрится в платьице, поёт песни о любви и свободе.

А здесь так красиво, но я начинаю дышать ещё глубже,
осознав абсолютное отсутствие любого присутствия.
И замедляется бег в бензиновом отражении лужи —
ведь там отражение звёзд, а их — нет ничего лучше.

Так где же ты есть?
Неразрушимое индивидуальное существование — оно здесь.
21 грамм, которые создал вопреки учёным и вывел в свет.
Я не читал книг.
Как говорил Воланд: «Человек, внезапно, смертен».
А я так бездушно, но творчески трачу очередной вечер,
рассказывая о звёздах.

В кассу моральной правоты отсчитываю монеты аргументов
о грациозном танце планеты — населённом кусочке земли.
Однажды я прикрою глаза, и это будет во время затмения,
ведь без небесных огоньков, в темноте пещер, теряю ориентир.

1017

Вот лежать бы астероидом
в глубинах кратера,
когда новый день не оставит камня на камне.
Апокалипсис унёс людей всех в Тартар.
Шепчу себе частушки — так им, ушкам, и надо.

Скрутить гибискус в беломорину - пусть дымит как ладан,
пока Всевышний разводит на «дурака» в карты,
чтоб глиняный эпос раскололся на анекдоты, басни,
где кресты на спинах тащили - лишь декорации.

Или мне бы в небо, где скафандр жмёт в объятиях нежно,
где искры звёзд зовут в далёкое — неизбежное.
А в дырявый карман не уместить даже монеток медных.
Теперь ультрафиолетово,
когда придёт весна или лето.

1017

Побывал на встрече Казанских поэтов и связь имеется, теперь ждите видео с отрытых микрофонов 😁

Шесть - это еще не семь, но уже и не пять

Стал думать над тем как найти поэтическую тусовку в Казани и наткнулся на конкурс. Два дня ломаю голову над текстом, ибо охота новый написать. То-ли сторителлинг писать, то-ли приëмов каких-то накидать текстовых. Как быть? Что лучше в глазах обывателя?